У меня сине-красная шерсть, завиток на голове и улыбка на животе. Да, на животе. Та, что на лице, тоже моя. Видимо, одной не хватало. Не помню, чтобы заказывал вторую, но раз уж есть — пусть остаётся.
Например, сейчас хочу пасту с базиликом. Думаю о ней, щёлкаю пальцами ног — и передо мной миска. Щёлкать не обязательно, просто нравится. Базилик пахнет чудесно, паста тёплая, и можно подумать о по-настоящему важном: кто-нибудь хочет поесть со мной?
Говорят, я волшебник. Но у меня нет книги заклинаний и котла. Не надо помнить, три листика нужны в зелье или четыре. Подумаю — и готово. Если бы понадобилась палочка, пришлось бы сначала вспомнить, что нужно её придумать. Потом я, наверное, подпёр бы ею базилик.
Однажды спросили, почему я не придумаю огромное сокровище, дворец и всё необходимое до конца жизни. Могу. Но я даже не знаю, чего захочу после обеда. Что делать с дворцом, если вечером хочется лежать на облаке? И зачем готовое приключение целиком, если нравится узнавать, что будет по пути?
Знаю, знаю. Так говорит тот, кто только что наколдовал обед. Я не всегда последователен. Но пасту съедаю, пока не остыла.
Недавно размышлял, как звучит песня кита. Вдруг вокруг всё посинело, высоко над головой заиграл солнечный свет, а мимо проплыл огромный глаз. Вода была прохладной. Не успел решить, мешает ли это, как вспомнил Австралию. И вот я на тёплом песке рядом с квоккой. С шерсти капает вода. Она явно рада встрече.
Не каждая мысль сразу что-то меняет. Иначе паста появлялась бы всякий раз, когда говорю о ней. Но некоторые идеи такие ясные, что мир будто их слышит. Иногда интересно, что он услышит дальше.
С превращениями иначе. Можно думать о цветке, изучать лепестки, представлять, как качаться на ветру. Я всё равно останусь Orumi. Лишь согласившись мысленно, что действительно хочу измениться, могу сам стать цветком.
Это приятно, хотя приходится стоять на месте. Однажды на меня села пчела, и я решил подождать с обратным превращением. Ей явно было нужно закончить дело. Потом вернул лапы и пошёл искать друзей. Люблю узнавать, каково быть чем-то другим. И быть собой тоже очень люблю.
Я не умею сердиться. Волноваться тоже непросто. Когда что-то выходит не так, обычно появляется другая идея. Но не жду, что все будут как я. Если кому-то грустно, могу сесть рядом. Необязательно сразу придумывать слова. И просить улыбнуться лишь потому, что у меня улыбка даже на животе, тоже не нужно.
Nubo и Fira знают, что я могу внезапно исчезнуть. Учусь сначала говорить им, куда собираюсь. Особенно когда мы вместе доедаем обед. Я могу мгновенно оказаться далеко, но гуляя вместе, рад идти в их темпе. Жалко пропустить то, что они хотели показать.
А мой стиль? Это отдельный вопрос. Несколько заплаток, завитков, маленькая ракушка, цвета, которым хорошо вместе. Никто не знает названия. Говорят, даже искусственному интеллекту пришлось бы подумать. Я называю «никакого стиля». Мне подходит. Ничего не надо подбирать.
Не спрашивайте, откуда именно я появился. Каждый раз, пытаясь вспомнить, думаю о месте, куда хочется попасть. Мне тоже любопытен ответ. Возможно, однажды найдём его вместе.
Пока я отправляюсь в раскраски. Там можно узнать мои приключения и добавить своё. Видите шерсть? Сегодня она синяя с красным. На вашей странице — какая захотите. Любопытно взглянуть даже на зелёную пасту и фиолетовое облако. Хотя для первой я, наверное, спрошу, сколько базилика добавили.
Хватит обо мне. По крайней мере пока. Открывайте раскраску. А я подумаю, с чего начать. О, знаю...